АВТОРИЗАЦИЯ
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Регистрация
 

 ОПРОС
Прежде всего Вы...
Рыбак / 425
31.3%
Подводный охотник / 123
9.1%
Охотник / 87
6.4%
Лесник / 19
1.4%
Альпинист, Скалолаз / 392
28.9%
Путешественник / 127
9.4%
Кто-то другой... / 184
13.6%

Голосов: 1357
 
nature.az
календарь любителей природы
об активном отдыхе в Азербайджане...

Тексты :: 2020 ГОД … Каспий – мертвое море
  Статьи 18 Февраль, 2009
2020 ГОД … Каспий – мертвое море
Путешествия растений и животных с континента на континент создают в местах прибытия массу проблем. Хрестоматийным примером являются беды, которые натворил в Австралии кролик. Все, кто наблюдал за церемонией открытия Олимпийских игр в Сиднее, помнят, какие беспрецедентные меры безопасности были предприняты в отношении спортивных лошадей и даже продуктов питания. Амброзия -- это не только мифическая пища греческих богов, но и растение-сорняк и сильнейший аллерген, вселившийся в Европу из Америки. Колорадский жук прибыл тем же путем и знаком в настоящее время каждому дачнику. Беды, связанные с водными животными, не столь широко известны, но ущерб, который они приносят, зачастую более ощутим. Экономические проблемы, которые создала американцам странствующая ракушка дрейссена из наших рек, только в 2000 г. оцениваются в 5 миллиардов долларов. Рыба ротан, обитавшая ранее на Дальнем Востоке, известна сейчас каждому рыболову, поскольку занимает в водоеме место более ценных местных рыб. Аналогичное бедствие в дельте Волги представляет дальневосточный карась, которого местные жители называют «буффало». Рыба-бык родом из Северной Америки, но в Волге, к счастью, отсутствует. 

Первый вселенец -- ракушка митилястр, был завезен на Каспий в годы Гражданской войны с военными катерами из Батуми. Никто не подсчитывал сколько это стоило, как и смертей в братоубийственной войне. За несколько лет митилястр расправился с двумя видами каспийских дрейссен. На память от них в зоологических коллекциях остались только раковины. Успеху оккупанта во многом способствовал коллаборационизм осетровых рыб, не желавших потреблять экзотическую пищу. Так появился первый каспийский пищевой тупик. После открытия Волго-Донского канала в Каспий проникли десятки видов и столько же пресноводных вселились в Волгу. Некоторые из них представляют серьезную угрозу не только для рыбного хозяйства, но и для нас с Вами. Например, улитка литоглиф принесла с собой в бассейн Волги двух паразитов, которые опасны для человека. Не улучшили положения и пиявки Фадеева, расселившиеся по всему каскаду волжских водохранилищ. В Каспии, как и везде в мире, биологическое вторжение давно стало не только серьезной биологической, но и экономической проблемой. 

Рыбохозяйственные организации Прикаспийских государств, занятые выкачиванием денег из нефтяных компаний на экологические работы, не желали обращать внимания на эту проблему. Правда, до самого последнего времени биологическое вторжение не имело катастрофического характера. Сейчас апокалипсис начался. В 1999 г. в Каспии был отмечен первый гребневик мнемиопсис, а к осени 2000 г. он расселился практически по всему водоему. Мы прогнозировали это событие с тяжелыми последствиями для рыбного хозяйства в 1995г. Но еще в конце 1980-х гг. гребневик демонстрировал серьезность своих намерений сначала в Черном, а затем и в Азовском море. Так что страшный желеобразный хищник попал в Каспий не из далекой Атлантики, как то представляет себе директор Каспийского НИИ рыбного хозяйства (КаспНИИРХ) В.П. Иванов. Он прибыл из Азова с балластными водами судов, прошедших по Волго-Донскому каналу. Предотвратить надвигающуюся беду было возможно только до вселения мнемиопсиса. Для этого нужно было организовать карантин судов или обеспечить промывку их танков пресной водой Дона. Это неоднократно предлагалось, последний раз в 1997 г. В настоящее время г. Иванов планирует завести в Каспий других хищников для борьбы с надвигающейся опасностью. Конечно, его можно понять. В ближайшее время пятистам сотрудникам его института нечего будет изучать, прогнозировать и реконструировать. Если только не выйдет из-под контроля североамериканская рыба веслонос, завезенная его сотрудниками в дельту Волги для очередных экспериментов над природой. Что же представляют собой эти страшные хищники, угрожающие сейчас Каспию и являющиеся нашими союзниками? 

Биологическая угроза и надежа в цифрах и фактах 

Гребневики желеобразные животные -- ближайшие родственники медуз. Они получили свое название по сотням крохотных весел – гребных пластинок, расположенных в восемь рядов по всему телу от макушки до рта. На свету пластинки переливаются всеми цветами радуги, а ночью гребневики светятся, как китайские фонарики. Удивительно красивое животное! Но только в море. При попытке поймать их, они превращаются в бесформенный комочек слизи (студня), на 97% состоящий из воды. Гребневик мнемиопсис вырастает до 12 см. и по внешнему виду больше всего напоминает грецкий орех в виде сердечка с любовных открыток. 

Мнемиопсис, до своего вторжения в Черное и Азовское моря, обитал у Атлантических берегов обоих Америк. Жил между ревущими сороковыми широтами при температуре воды от –0.7 до 35оС. Встречался как в почти пресной воде, так и вдвое более соленой, чем морская. Попробовать ее на вкус может каждый, кто растворит в литре воды 70-75 граммов соли (2,5 столовых ложки). Комочек слизи с безразличием переносит недостаток кислорода в воде и ее загрязнение. Во время размножения каждая особь, достигшая 1.5-3 мм, производит от 2-х до 14 тысяч яиц, которые через день-два становятся юными гребневичками. Молодежь растет очень быстро. На удвоение размера ей требуется 8-12 часов, а спустя неделю она вырастает в сотню раз. Естественно не за счет манны небесной. Растительной пище предпочитает мясные деликатесы. Кушает икру, личинок рыб и крошечных животных, парящих рядом с ним в водной толще, словом все, что меньше 1-1.5 см. и прилипает к рукам, вернее к ловчим щупальцам. Его хлеб насущный ежедневно составляет до 40% собственного веса. Волк по сравнению с ним безобидный ягненок. Мнемиопсис, удерживая щупальцами сотню жертв, может переваривать только одну. Оставшись без пищи, проявляет спартанское терпение, и долгое время остается в живом состоянии, хотя и сильно уменьшается в весе. Жизненные силы мнемиопсиса – визитная карточка его происхождения в одном и солеродных бассейнов у берегов Американского континента. 

Развитие мнемиопсиса в его родной среде обитания ограничивается двумя видами медуз, гребневиками бероэ и масляными рыбами. В Каспии у него нет естественных врагов, как их не оказалось в Азово-Черноморском бассейне. Там его заметили в 1987-1988 гг., а в настоящее время его биомасса достигла 900 миллионов тонн. В десять раз больше ежегодного урожая рыбы в Мировом океане! Это подобное чуме явление привело миллиардным убыткам в результате практически полного прекращения рыболовства на двух морях. С 1990-91 по 1996 г. уловы черноморской хамсы, шпрота и тюльки упали со 190-160 до 15 тыс. т. в год. Гребневик оказал влияние и на запасы других промысловых рыб. 

Только в самые последние годы в Черном море отмечено вселение гребневиков бероэ. В Древней Греции так звали одну из нимф, дочерей Океана. Гребневики, на которых возлагается надежда в биологической войне на Каспии, не столь грациозны. По форме они похожи на бокал для вина, огурец или епископскую митру. По содержанию это одна громадная глотка, которая питается почти исключительно другими гребневиками и лишь иногда поедает медуз. Однако, возможности потенциального врага гораздо скромнее, чем его жертвы. Бероэ, вероятнее всего, не смогут жить в менее соленых водах Каспия, как избегают они относительно пресного Азовского моря. Кроме этого гребневики, противостоящие своему собрату на Черном море -- исконные средиземноморские обитатели. А там даже зимой температура воды на большей части акватории не опускается ниже 13оС. В Каспии для него не приготовлены условия курортов Турции и Италии. Здесь из субтропических видов смогли прижиться единственный вид красных водорослей да кефали. Так, что если и искать союзников с иноводным вторжением, то в исконных областях обитания предков каспийской фауны – в Северной Атлантике и Арктике. Происхождение флоры и фауны Каспия не менее интересно, чем детективные истории, но это тема для другой публикации. Несколько миллионов лет эволюции населения Каспия в ближайшие годы будут перечеркнуты одним единственным видом, который превратит самое большое озеро Мира в мертвое море. Надежды на то, что будет по-другому, никакой. Почти никакой … 

Не так страшен черт, как его малютка 

Сколько сейчас миллионов тонн слизи плавает в Каспии, не знает никто. Система биологического надзора над состоянием российского сектора Каспия находится в состоянии сравнимом с годами Гражданской и Великой Отечественной войн. Прекратила существование сеть биологического мониторинга Росгидромета. Сократилось разнообразие наблюдений в Астраханском биосферном заповеднике. Результаты работ, проводимых КаспНИИРХом, традиционно публикуются после продолжительного латентного периода в виде тезисов, а фондовые материалы закрыты. Обмен данными между организациями Прикаспийских государств так и не налажен. Ясно одно, что через несколько лет общая масса мнемиопсиса превысит миллиард тонн. В течение года то, что уже есть, уничтожает парящие в водной толще организмы, которыми питались сельди и кильки. Их икра, личинки и мальки рассматриваются прожорливым гурманом не как будущие деликатесы на нашем столе, а всего лишь как его обычная пища. Что съедено гребневиком в этом году, каспийские рыбаки планировали выловить через 2-3 года. Теперь не выловят. Рыба в Каспии сейчас есть, но это небольшое утешение. Кильки дольше 7 лет не живут и только до четырехлетнего возраста из-за своей массовости представляют промысловый интерес. Доживающие до 10 лет сельди -- преклонные старцы. Молодь сельдей и килек, не съеденная мнемиопсисом, будет постоянно находиться в условиях неспортивного состязания за пищевые ресурсы. Это не прибавит ей ни веса, ни жирности. 

То, что г. Иванов пытается объяснить резкое снижение уловов кильки в этом году зверствами мнемиопсиса, что называется свалить с больной головы на здоровую. Или признать, что рыболовецкие суда на Каспии уничтожают рыбную молодь. Кильку на Каспии действительно добывают варварским способом, засасывая из водной толщи насосами. По этой причине каспийские рыбаки быстрее черноморских коллег, проводящих лов сетями, ощутят оскудение ее скоплений. Снижение уловов в 2000 г. скорее обычная ошибка прогнозирования, вызванная аномально теплой зимой. Не первая, не последняя и далеко не единственная. Причиной тому сложность биологической системы Каспия. Она настолько плохо изучена, что это были вынуждены признать эксперты Прикаспийских государств, собравшиеся в Алма-Ате в июле 2000 г. Буду рад, если и мой прогноз не сбудется, поскольку за цифрами уловов судьбы и благополучие сотен тысяч людей, занимающихся разведением, добычей и переработкой рыбных богатств Каспия. В 1998 г. судами всех Прикаспийских государств было выловлено 195 тыс. т. кильки, что сопоставимо с уловами планктоядных рыб Азово-Черноморского промыслового района в начале 1990-х гг. Шаланды черноморских кефалей, которые приводил в Одессу знаменитый Костя, остались в красивой песне. В легендах скоро окажутся не только каспийские осетровые, но и кильки. 

Потеря промысловых скоплений килек может произойти в ближайшие 4-6 лет. В этот же период или немногим позже будут подорваны промысловые запасы каспийских солоноватоводных сельдей (330 тыс. т. в 1998 г.). Более отдаленные косвенные последствия будут заключаться в сокращении популяций белуги и тюленей, питающихся килькой и сельдями. Из-за этого усилится их конкуренция за пищу (оставшихся сельдевых и бычков) и как следствие дальнейшее падение запасов и промысла. Оставшаяся часть тюленей и белуги мигрирует в устьевую область Волги – места нагула т.н. «полупроходных» рыб. Из-за этого сократятся сначала уловы «мелкого», а затем и «крупного» частика. Белуга в этих местах окажется под мощным прессом браконьерства. В перспективе возможна полная потеря в качестве промыслового объекта белуги и тюленя. Позднее, возможно, не останется осетра и севрюги. Вернее единичные экземпляры будут представлять зоологический интерес. В 2000 г. это уже произошло в Азовском бассейне, где промысловый лов осетровых рыб Россией прекращен. Полная потеря рыбохозяйственной ценности Каспия произойдет по оптимистическому варианту прогноза между 2020 и 2025 гг. Даже в том случае если в Каспии удастся прижиться врагам мнемиопсиса, это не исправит положения. Мы лишь добавим к пищевому тупику еще одно звено. Учитывая, что в настоящее время оскудение рыбных богатств Каспия идет прогрессирующими темпами, мнемиопсис еще более ускорит эти процессы. Это наблюдалось после каждого вселения в Каспий чужеродных организмов. 

Все твари в гости к нам 

В начале 1930-х годов в Каспии были акклиматизированы кефали, которые, как и появляющиеся в Черном море бероэ, являются средиземноморскими видами. Зимой они покидают Черное море, мигрируя на юг, а в Каспии концентрируются у южных берегов. Именно там иранские рыбаки и организовали их промысел. Советской рыбохозяйственной науке это оказалось не по силам. Зачем была проведена их доставка из черноморского бассейна? Наверное, желанием все переделать. А еще в те годы были принято перевыполнять планы. Так, по инициативе группы технических сотрудников, перевозивших кефалей, в Каспии появились два вида креветок. По настоящее время никто не знает зачем, как никто не представляет их роль в биосистеме. Впрочем, одну или две диссертации на них защитили, а один аспирант даже описал новый вид. Он оказался уродом, но об этом все узнали только после «остепенения». Перевыполнила план и природа. Тогда в Каспии смогла прижиться водоросль ризосоления. Не то, что своей не было. Была, но какая то мелкая и совсем не много. Другое дело ризосоления птичий коготь. Звучит! А как ее тонкие, длинные и практически стеклянные клетки живописно смотрятся под водой! Бриллиантовый снегопад. Однако, это же эффективно защищает ее от потребления врагами. Называется это пищевой тупик. Такими же тупиками являются и мнемиопсис, и бероэ, а также два вида балянусов и полихета фикопоматус, вселившиеся в Каспий между 1955 и 1960 годами. После открытия Волго-Донского канала к тому времени не прошло и десяти лет. Это сейчас сотни миллионов тонн их створок, раковин, трубок и тел ежегодно пополняют осадочную толщу Каспия, а раньше они становились деликатесной рыбой на нашем столе. 

В 1958 г. в Каспии впервые за 2 миллиона лет был отмечен первый краб. В литературе его часто называют голландским. Но к берегам Европы он прибыл на днищах судов из прибрежных районов США. Крабик любит перемещаться. Он способен обитать в очень соленой воде и жить во вполне пресной. Но в американских реках живет его пресноводный двойник, который в одно время даже был хитом американских аквариумистов. Эта особенность является свидетельством о рождении крабов-двойников, как и мнемиопсиса, в одном из солеродных бассейнов Мексиканского залива. А посему организмы, выжившие в условиях, близких к ядерной зиме, прибыли в Каспий всерьез и надолго. 

Прикидочные расчеты показывают, что в конце 1980-х годов десятиногий янки потреблял пятую часть продукции донной биосистемы Северного Каспия. Ранее на ней нагуливалось до 500 тысяч тонн осетровых. Примерно столько же (576 тыс. т.) было выловлено на Каспии в 1914 г. Даже в худшие времена СССР и Иран получали 3 тысячи тонн черной икры. Если оценить черное золото по 500 «президентов» за килограмм, то минимум 1.5 млрд. USD в год неплохая цена за предоставление каспийского вида на жительства для бывшего гражданина США. 

В 1994 г. улов осетровых Прикаспийскими государствами (без Туркмении) составил около 8 тыс. т. В 1995 г. поймали всего 3.1 тыс. т., причем прогнозы экспертов TRAFFIC о ежегодном снижении уловов каспийских осетровых на 1-1.5 тыс. тонн похоже сбываются. В 1997 г. стоимость осетровых и икры, добываемых на Каспии ежегодно, оценивалась М.О. Толбоевым и Г.М. Абдурахмановым в 5.6 млрд. долл. США. Тюлени давали 22.3 млн., а кильки стоили всего 0.3 млн. долл. Т.о. около 6 млрд. долларов в год будут платить Прикаспийские государства за появление в их водах еще одного заокеанского визитера. Пресноводные рыбы, в устьях рек каспийского бассейна, стоят около 32 млн. долл. и тоже могут пополнить скорбный список. 

Впрочем, есть и другие потери, которые невозможно оценить ни в одной валюте Мира. Потеря биологического разнообразия. Это настолько бесценно, что исчезновение эндемичной ракушки -- дрейссены Андрусова, жившей в Северном Каспии до 1961 г., в КаспНИИРХ никто и не заметил. Крабу хватило на это всего 4 года. Кроме этого, он уничтожил десятки других видов улиток, подавляющее большинство которых не изучено даже в зоологическом отношении. 

История с зоологией 

Та легкость, с которой иммигранты расправлялись в колониальной войне с каспийскими аборигенами, подвигла советских ученых на идеи реконструировать фауну целого морского бассейна. Объяснялось это в соответствии с революционным духом тех лет. Фауна Каспия де древняя и оппортунистическая, а средиземноморская молодая и прогрессивная. Не важно, что у этих пафосных фраз не было научного подтверждения. Ему просто неоткуда было взяться. В 1937 г. великий русский океанолог Н.М. Книпович писал: «в настоящее время мы не знаем еще полностью даже всего состава фауны и флоры Каспийского моря; не знаем еще точно годового хода изменений в составе животного и растительного планктона и бентоса, хотя бы во всех главных частях Каспия; не имеем детальных многолетних данных о гидрологических и биологических условиях в главных частях этого водоема, и при отсутствии таких данных для нас часто оказывается не возможным понимать причины происходящих иногда резких изменений в количестве тех или иных элементов флоры и фауны». Я подписываюсь под этими словами в 2000 г. Надеюсь, что потомки скажут то же самое. Но, прогрессивным советским ученым потребовалось несколько лет для того, чтобы не только обосновать, но и перевезти в Каспий ракушку абру и многощетинкового червя нереиса. Последнего обнаружили в 1944 г. Это была всенародная радость, сравнимая с ликованием о победах на фронтах кровопролитной войны. К 1952 году об этом событии было написано десятки статей и коллективная монография. Впрочем, как и было заведено несколько уголовных дел. Однако, сотрудники серых кварталов Ленинграда, Москвы и других городов, по-видимому, не смогли найти умышленного вредительства, а Советскому правительству пришлось раскошелиться на несколько премий и звание академика. 

В 1960 г. американка Ольга Гартман прислала академику письмо, вернее научную статью, из которой следовало, что в Каспии живет не тот вид червя, о котором писали советские зоологи. Страшно подумать, что могло произойти, если бы это же выяснил советский аспирант или даже научный сотрудник со степенью. Даже и сейчас подобные открытия небезопасны. Или прочитай письмо в Зоологическом журнале самый великий ученый всех времен и народов. История эта стала самой замалчиваемой страницей зоологии. Не только каспийской. Утешает два обстоятельства. Ольга была нашей соотечественницей. И тратила денежки своего мужа-миллионера на просвещение не только наших академиков. 

Ядовитый визитер 

Темные каспийские рыбаки во время «морского» лова замечали, что их руки при работе с сетями, на которых находился нереис, краснеют и опухают. По незнанию они приписывали это укусам червя. Что, безусловно, ошибочно. Это могло происходить от уколов жестких полых щетинок, которые являются органами защиты полихет. По данным зарубежных медиков почти все известные случаи отравления ими имели место в морях субтропической и тропической зон. Наши эскулапы такой статистики просто не вели. Ну кто не знает выдумки рыбаков и охотников? Японские химики, занимавшиеся проблемами своих рыбаков и крестьян, сначала выделили, а затем и синтезировали инсектицид нереисотоксин. Думаю, название не требует комментариев. Нет необходимости доказывать, что экзотического червя завозили в Каспий не ради забавы, а в качестве корма промысловым рыбам. Они его ели и едят, и есть будут, другого почти не осталось. В 1968 г. была опубликована интереснейшая книга токсиколога Н.С. Строганова. При исследовании питания осетровых в экспериментальных условиях он установил, что молодь отказывалась от 2-х видов кормов из 7-ми (нереиса, мяса и кожи лягушек). Это явление объясняется их токсичностью. Осетровые мальки, которым скармливались головастики, не росли. 

В конце 1980-х годов 100% осетров, 70% севрюги и 30% белуги, заходящей на нерест в Волгу, было больно расслоением мышечной ткани или миопатией. Возможно это совпадение, но осетры потребляют нереиса больше севрюг, а белуга им почти не питается. В.И. Лукьяненко определил, что причиной заболевания является кумулятивный политоксикоз. Не то, чтобы эту рыбу нельзя есть, но неприятно. Поэтому в одном из инструктивных писем ЦК КПСС, предлагалось продукцию из больных осетровых рассредоточивать по торговой сети за пределами спецраспределителей. Но больные икринки расплываются в однородную черную массу не только на бутерброде, но и на нерестовых субстратах. Предполагается, что основной причиной заболевания осетровых является накопление ими тяжелых металлов и пестицидов. В стародавние времена я искал для одной астраханской комиссии данные по предельно допустимому содержанию ртути, которую обнаружили западные немцы в партии консервов одного из рыбокомбинатов. Нашел. Но только для грунтов. В них серебристого металла должно было быть меньше, чем находилось его в экспортном продукте питания. Сейчас, когда они нам шлют ядовитую колбасу, мы справедливо негодуем, но при этом экспортируем им подобную рыбу. Сами иногда тоже позволяем себе копить неблагородные металлы, но при проверке в аэропортах еще не звеним. А может, и звенеть не будем, поскольку пестициды и другие органические яды определяются иными методами. 

Исследование токсичности объектов акклиматизации в Каспий не проводилось, не стоял данный вопрос и при изучении причин миопатии осетровых. По любезному сообщению Ю.И. Алтуфьева, специально занимавшегося выяснением причин расслоения тканей, ему не известны случаи гистологических исследований пищеварительного тракта осетровых. Так может быть заодно с исследованием зловредного мнемиопсиса посмотреть и на других видов-вселенцев? А то ведь как заведено, что если кто-то пожаловал к нам без приглашения, то он вредный, а если мы его сами заселили то -- хороший. Но в Каспии прижился не тот червь, вселение которого «научно» обосновали, а совсем другой. Во времена, когда модно было писать о положительной роли вселенцев, А.К. Саенкова и Б.М. Эпштейн писали о прогрессивном вытеснении нереисом каспийских организмов. Позднее это было выяснено и в отношении «научно» обоснованного моллюска абры. 

Каспий, который мы потеряли 

Как повелось, будем плясать от печки 1913 г. Тогда, как и сейчас, здесь вылавливалось 95% осетровых рыб Мира. Впрочем, тогда это было почти в 500 раз больше. В 1914 г. Каспий дал половину из 1168 тыс. т. рыбы, выловленной в Российской империи. В Каспии тогда отсутствовали хищники, подобные мнемиопсису, крабу и нереису. Вернее ими были тюлень и ценные промысловые виды осетровых, лососевых и сельдевых рыб. Крупных сельдей, заходивших на нерест в Волгу, было настолько много, что из них топили жир для технических целей. Сельди и кильки нагуливали его на ракообразных, развивавшихся в холодных водах апвеллингов Среднего Каспия. Лососевые, белуга и тюлень потребляли в основном килек, в те годы интересовавших разве что зоологов. Осетры и севрюги кормились преимущественно мелкими донными животными, сосредоточенными в верхнем слое грунта. Удивительной способностью каспийской «морской» экосистемы было увеличение биомассы в зимнее время, а пресноводных биосистем на устьях рек -- летом. Они существовали за счет постоянного притока питательных веществ, которые приносили в Каспий Волга, десятки других реки и сотни речек. Это обеспечивало здоровое круглогодичное питание промысловых рыб, раков и тюленя. Короткие пищевые цепи с высокой эффективностью трансформировали биологические вещества в деликатесные морепродукты и ценные меха. Тогда Каспий был одним из самых продуктивных водоемов Мира. На свою беду он обладал бедной флорой и фауной, что сделало соблазнительным все улучшить. Впрочем, Арал в те годы был еще беднее водным населением, но обходил Каспий по производству рыбной продукции на гектар. 

После осуществления Великого Сталинского плана реконструкции Волги и менее великих строек на других реках питательные вещества стали накапливаться в чашах водохранилищ, вызывая развитие ядовитых сине-зеленых водорослей. Но еще в начале 1950-х годов каспийские уловы на 80% состояли из осетровых и лососевых, а полки рыбных магазинов в Астрахани были завалены синими банками черной икры и золотыми тешами осетровых. В 1980-е годы, после успешной реконструкции фауны Каспия, пропорция поменялась и 80% уловов стала составлять килька. 

Кормовые вселенцы ведут себя в отношении рыб примерно также, как и кефали с нашими рыбаками. Но скрываются не в теплых иранских водах, а в толще грунта. Абра уходит на 15 см, нереис на 25, а краб даже на полметра. С таких глубин их не смог достать и карась, обитай он в Каспии. Куда уж осетровым. Может, поэтому биомассы кормовых организмов в Каспии росли, а уловы падали? Естественно, что причиной тому зарегулирование рек плотинами ГЭС и нерациональный промысел, колебание уровня и загрязнение. Но нефтяникам и химикам Азербайджана и Туркмении «удалось» лишить жизни лишь Бакинский залив, прибрежную акваторию у г. Сумгаит и бухту Соймонова в Красноводском заливе и подорвать продуктивность районов, к ним прилегающих. Вселенцы, задолго до мнемиопсиса, практически полностью изменили облик Каспия на глубинах до 100 м. 

Еще два года назад российские рыбаки добыли на Каспии около 164 тыс. т. рыбы, на 42% это была мелкая килька. В 1998 г. уловы Туркмении почти на 100% состоят из кильки, а Азербайджана на 75%. Через несколько лет исчезнет и она. 

Никто не виноват? Но что делать? 

Рассчитывать на успех спасения рыбного хозяйства Каспия не приходится, но попытка не пытка. Она будет иметь скорее социально-психологическую цель, чем даст реальный результат. 

Если Прикаспийские государства все же попытаться спасти Каспий, то лучше провести акклиматизацию в него северных бероэ из Белого моря или Северной Атлантики. Сделать это нужно не из естественных популяций, а из лабораторных культур. Иначе можно завезти сюда новых нежелательных опасных визитеров или их паразитов. Для акклиматизации северных видов можно использовать аномально холодные воды апвеллинга у берегов Казахстана и Туркмении. У теплолюбивых средиземноморских животных есть только одна возможность не умереть – прогреваемый и соленый Красноводский залив в Туркмении. Выпускать их в иные места все равно, что выбросить ассигнации в море. Это полностью не решит проблемы, но возможно снизят интенсивность развития мнемиопсиса вдвое. Прежде, чем приступать к практической части операции, все необходимо многократно взвесить, поскольку новый огромный рот может обернуться новыми всекаспийскими бедами. Можно провести открытый конкурс проектов на проведение такого рода работ. Мнемиопсиса изучают не только за рубежом, но и в Институте Океанологии Российской Академии Наук, где исследования проводит М.Е. Виноградов и его сотрудники. Ни в коем случае нельзя поручить эту работу КаспНИИРХ, директор которого демонстрирует полную неосведомленность в элементарных вопросах. Он даже не смог вовремя привлечь внимание к данной проблеме океанологов России, Украины, США и ЕС. Это нужно было делать еще год назад, когда в его распоряжении были кадры подводной видеосъемки пришельца. Надежды, что мнемиопсис не выживет в Каспии, не было никакой. Аномально теплая зима лишь способствовала тому, что гребневик обогнал на год по темпам расселения всех предшественников. 

Во-вторых, необходимо собрать биологические коллекции, сосредоточив их в Зоологическом музее МГУ, Зоологическом институте РАН и аналогичных центрах СНГ. Не плохо бы создать и генетические банки данных каспийских организмов. 

В-третьих, России необходимо перепрофилировать часть рыборазводных заводов Астраханской области на зарыбление молодью каспийских осетровых многочисленных ильменей дельты Волги. Водохранилища Волжского и Донского бассейнов можно пополнять молодью стерляди. Это поможет хотя бы частично компенсировать рост безработицы в рыбной отрасли и грядущие экономические потери. 

Чтобы избежать новых бед, необходимо вывезти из дельты Волги и других мест всех рыб-веслоносов в водоемы бессточных областей, например, Калмыкии. Кроме этого, необходимо принять закон Российской Федерации, запрещающий проведение каких-либо акклиматизаций в будущем и предложить Прикаспийским государствам подписать аналогичное межгосударственное соглашение. Необходимо, наконец, организовать государственный контроль судов, следующих в бассейн Волги и Азовского и Балтийского морей. 

Если наш прогноз по развитию в Каспии гребневиков оправдается, также как и по вселению мнемиопсиса, то в будущем Каспий будет представлять интерес только в качестве источника углеводородного сырья. Вероятно, уже в настоящее время природоохранная политика России на Каспии должна учитывать реалии в рыбном хозяйстве. Возможно, разработка перспективных нефтегазовых месторождений в российском секторе Каспия даст работу бывшим сотрудникам рыбной отрасли Астраханской области, Дагестана и Калмыкии. У нас уже есть единственная рукотворная пустыня в Европе, теперь будет мертвое море. 

Анатолий Тарасов, к.б.н., г. Москва



Автор:vadim
Категория:Туризм
Просмотров:8678
Комментарии:Добавить комментарий
Избранное:Необходимо авторизоваться
Рейтинг:

  Комментарии  


alex
19 Фев. 2009 - 15:40
Класная статья.
То что рыбы столо очень мало отмечают все.
Раньше года 4-5 назад в гобустане воблу ловили ведрами на удочку.
Если ничего не ловилось бычок был всегда.
Сейчасможно 2 часа стоять и не одной поклевки. :-(
LOMONOSOV
25 Фев. 2009 - 15:07
ДА уж!!! скажу так 5 лет назад то есть в 2004 году сазан заходил на ЗГО сотнями!!! его стреляли десятками! 2005 половину от того что было 2004. в 2006 еще меньше!! а в прошлом году ЕДИНИцами!!! тоже самое относится и к кефали и кутуму
я даже незнаю что будет в этом! Мне кажется что в этом году его не будет совсем!!!
вадим,офицер запаса
30 Дек. 2009 - 13:40
Очень жаль,что гонка за прибылью и мнимым обогащением МЫ теряем БУДУЩЕЕ НАШИХ ДЕТЕЙ и ВНУКОВ.Грустно

 

Projected by Sazan
Обновление на сайте: 11 Сентябрь, 2019; на форуме: 13 Октябрь, 2015
SQL: 7 запросов | Страница за 0.014 сек | Размер: 86 Кб